В 2021 году Казахстан входил в топ-3 мировых лидеров по добыче биткоина. Пять лет спустя отрасль переживает странную трансформацию: количество лицензированных компаний растёт, но бюджет получает лишь крохи от ожидаемых налогов, а энергосистема страны трещит по швам. Centralmedia24 разбирается, как «белый» майнинг стал невыгодным и почему «асики» снова переезжают в гаражи и на заброшенные заводы.
По состоянию на март 2026 года в Казахстане официально зарегистрирована 71 лицензированная майнинговая компания. Это исторический максимум. Для сравнения: в конце 2023 года их было всего 43. Казалось бы, отрасль вышла из тени. Однако операционные показатели говорят об обратном.
По данным Комитета госдоходов, за последние три года бюджет получил около 17 млрд тенге платы за цифровой майнинг. При этом львиная доля этой суммы (более 14 млрд) – это выплаты прошлых лет. В 2025-2026 годы поступления начали стагнировать. Причина проста: легальный майнинг в Казахстане стал экономически абсурдным.
Почему рынок майнинга «упал»
Чтобы работать «в белую» в 2026 году, казахстанский майнер должен преодолеть три барьера:
- Плата за цифровой майнинг, которая привязана к стоимости потреблённой электроэнергии.
- Налог на доход (КПН 20%) – с 2025 года налог рассчитывается в момент получения криптовалюты на кошелёк, независимо от того, продал её майнер или нет.
- Официальные майнеры в Астане или Алматы платят за кВтч в среднем 27-30 тенге.
Для сравнения: в соседней России или в сельских районах США (где действуют программы поддержки дата-центров) стоимость электричества для крупных ферм колеблется в районе 0,04-0,05 доллара (18-22 тенге). В условиях, когда курс биткоина в марте 2026 года скорректировался до 72 800 долларов после пиков прошлого года, маржинальность казахстанских «белых» ферм упала до критических 5-7%.
Пока официальные майнеры сокращают мощности, национальный оператор сетей KEGOC фиксирует рекорды потребления. 18 декабря 2025 года был зафиксирован исторический пик нагрузки – 17 724 МВт.
Наиболее тревожная ситуация сложилась в южной зоне Казахстана. В 2025 году потребление здесь выросло на 8%. Это притом, что генерация внутри зоны покрывает менее половины потребностей. Дефицит в 1941 МВт перекрывается за счёт транзита «Север-Юг» и импорта из России.
Где прячутся «серые» майнеры Казахстана?
По оценкам экспертов, в южном Казахстане и Алматинской агломерации скрыто от 400 до 600 МВт нелегальных мощностей. Это могут быть «серые» майнеры, которые маскируются под овощехранилища, теплицы, заброшенные производственные цеха с советскими лимитами мощности и дата-центры для «искусственного интеллекта».
«Мы видим рост потребления там, где нет никакого промышленного роста. Это классический признак «серого» майнинга. Они не платят налог за цифровой майнинг, не покупают лицензии и зачастую используют коррупционные схемы на уровне местных энергораспределительных компаний (РЭК)», – сказал Centralmedia24 источник в одной из энергосервисных компаний.
Правоохранительные органы до сих пор время от времени ловят нелегальных майнеров.
Ещё в 2022 году Антикоррупционная служба сообщала, что организаторы «серого» майнинга якобы платили взятки (от 50 тысяч до 1,5 млн тенге) сотрудникам АО «Алатау Жарык Компаниясы» и местного РЭС за льготный тариф. Тогда на территории АО «Каргалы» под видом текстильного производства выявили 2800 устройств на 1 млрд тенге.
В Карагандинской области майнеры годами незаконно занимали площади СЭЗ «Сарыарка», воруя энергию, предназначенную для металлургии. А в Костанайской области в ноября 2025 года суд вынес приговор руководству шахты «Соколовская» (ССГПО) в Рудном по делу о добыче крипты в гараже предприятия.
Масштабы теневого оборота подтверждаются и на границах. В октябре 2025 года на посту «Аят» пресекли провоз контрабанды 8 тонн оборудования компании ТОО «B2C mining» стоимостью 500 млн тенге. В марте 2026 года его конфисковали по приговору суда.
Финалом этой криминальной хроники стал приговор жителю Темиртау в марте 2026-го. Он заработал 185 млн тенге на обслуживании российских майнеров и лишился свободы с конфискацией дохода.
Налоговый «зажим» для майнеров
С июля 2025 года правила игры ужесточились ещё сильнее:
- Фискалы ввели новую форму налоговой отчётности (880.00). Она обязывает фиксировать передачу энергии между майнерами.
- Кроме того, ввели прогрессивную шкалу ИПН для физических лиц (10-15%).
- Но главной «миной» стало обязательное декларирование криптоактивов по форме 270.00.
По результатам камерального контроля КГД в 2025 году майнерам доначислили более 13 млрд тенге налогов.
Для многих мелких игроков это стало сигналом к уходу «в подполье». Зачем платить 20% КПН и 25 тенге за свет, если можно договориться с владельцем промбазы и платить 15 тенге наличными?
Инфраструктура Казахстана не тянет майнинг
Проблема «серого» майнинга в 2026 году вышла за пределы простого недобора налогов. Нелегальные фермы подключаются к сетям, рассчитанным на бытовую нагрузку или малый бизнес.
В Алматинской и Туркестанской областях износ оборудования РЭК к началу 2026 года превысил 72%. Представьте: в поселковый трансформатор, рассчитанный на 30-40 частных домов, «врезается» ангар с 500 устройствами Antminer S21. Естественно, оборудование начинает работать на пределе возможностей. Это приводит к снижению качества напряжения и аварийным отключениям.
Например, в январе 2026 года в пригородах Шымкента произошло 14 аварий на подстанциях. Косвенной причиной стал резкий скачок потребления, не заложенный в генплан развития сетей.
«Серый» майнер не вкладывается в модернизацию сетей. Он эксплуатирует советское наследство до тех пор, пока оно не выйдет из строя. Затем просто перевозит контейнеры на новую локацию.
На каком оборудовании казахстанские майнеры добывают крипту
В марте 2026 года на мировом рынке доминирует оборудование нового поколения с энергоэффективностью ниже 15 J/TH. Однако казахстанский парк «белых» майнеров на 60% состоит из морально устаревших моделей серии S19 и их аналогов. При текущем тарифе в 27-30 тенге за кВтч использование старого оборудования становится убыточным даже при курсе биткоина выше 70 000 долларов.
Майнеры оказались в ловушке. Это стимулирует вторичный рынок, когда легальные ЦОДы распродают старые «асики», которые тут же перекупаются «серовладельцами». У последних за счёт ворованного света или коррупционных схем с тарифами (например, через сельхозугодья по 14-16 тенге) даже старое «железо» продолжает приносить прибыль. Таким образом, регуляция 2025 года спровоцировала технологическую деградацию отрасли.
Чем это грозит Казахстану
Ещё один фактор, выдавливающий майнеров в «серую» зону, – попытка государства замкнуть все финансовые потоки на платформе МФЦА и внедряемый Цифровой тенге.
Согласно правилам, легальный майнер обязан продавать не менее 75% добытой криптовалюты через лицензированные биржи МФЦА. Это создаёт дополнительные издержки в виде комиссии бирж (которые выше, чем на глобальных) и необходимость выводить средства в фиатный тенге.
«Серые» майнеры полностью игнорируют этот периметр. Они используют P2P-площадки и холодные кошельки, оставаясь вне зоны видимости регулятора и системы мониторинга Цифрового тенге.
Казахстан же, выбрав путь жёсткого фискального давления, рискует остаться с «чемоданом без ручки» – легальная отрасль умирает, а нелегальная разрушает изношенную энергосистему.
Таким образом, крипто-добыча в Казахстане образца 2026 года – это выживание в условиях заградительных тарифов. Если государство не пересмотрит подход к налогообложению «белых» площадок, к концу года мы увидим окончательный уход крупных игроков в другие юрисдикции, а «серый» майнинг продолжит «выжигать» подстанции на юге страны.
