В Казахстане хотят изменить подход к распределению обязательных пенсионных взносов работодателей (ОПВР). За каждого сотрудника сейчас они отчисляют 3,5% от его дохода, а позже будут все 5%. Но вкладчик ЕНПФ даже после выхода на пенсию не может эти деньги получить. Средства просто аккумулируются в фонде. Теперь предлагают 4% направлять на индивидуальные счета казахстанцев, а 1% оставлять в фонде. Как это повлияет на доходы будущих пенсионеров и устойчивость всей системы, разбирался Centralmedia24.
Обязательные пенсионные взносы работодатели начали отчислять с 2024 года. Ставку повышают постепенно. В 2026 году она составляет 3,5% от дохода работника. К 2028 году ставка должна вырасти до 5%. Эти деньги удерживают не с зарплаты работников, а из кармана работодателя.
Деньги хоть и отображаются на условном счету вкладчиков ЕНПФ, однако пользоваться ими казахстанцы не могут. Ни во время снятия пенсионных излишков, ни после выхода на заслуженный отдых. Даже после смерти вкладчиков Средства просто собираются в пенсионном фонде как финансовая подушка. За это систему часто критиковали.
Теперь же депутаты рассматривают вопрос о перераспределении ОПВР. Чтобы 4% оставались тому, за кого работодатель отчисляет деньги. А остаток – в пенсионном фонде. Что это кардинально изменит?
Почему бизнес должен копить пенсию тем, кто не работает
Налоговому юристу и управляющему партнёру одной из юридических фирм Айдару Масатбаеву не нравится нынешняя система, и не совсем устраивает то, что предложили депутаты. Дело в целом в сборах, которые формируют общий пенсионный фонд, а не индивидуальный счёт работника. Даже если это всего 1%, спикер считает такую систему несправедливой.
«ОПВР – это что-то вроде солидарной части. Из такого общего фонда будут выплачивать деньги всем сотрудникам, которые вышли на пенсию, вне зависимости от того, где они работали. Но мы, честно говоря, против. Почему те, кто работает больше, должны содержать тех, кто не работал или работал мало? То есть за основу берут (доход) конкретного работника, но выплачивать эту сумму будут даже тем, кто не работал вообще», – пояснил свою позицию юрист.
По его мнению, правильнее было бы все 5% перечислять в пользу работника:
«Если работодатель платит за работника деньги, то пусть хотя бы работник их и получает. А иначе непонятно, почему работающий бизнес должен платить за тех, кто не работает. Я думаю, что это неправильно и социально несправедливо. И разделение этих 5% на 4 и 1, где один процент идёт непонятно кому, я всё равно считаю неправильным».
При этом он считает, что разделение ОПВР действительно может увеличить пенсии казахстанцев. Если сейчас работник накапливает 10% от своей зарплаты, то после одобрения инициативы – 14%.
В новой модели нужно прописать, какие пенсионные наследуются
Финансист и эксперт QazExpertClub Венера Жаналина подчеркнула, что если модель «4+1» примут, пенсионная система фактически станет гибридной. То есть часть взносов будет работать как персональные накопления, другая – как солидарный элемент.
«Предположим, 4% действительно будут направлять на индивидуальный счёт по логике обычных пенсионных накоплений. Тогда по ним должны отдельно прописать режим собственности, наследования, инвестиционного дохода и возможных выплат. Если 1% останется в логике нынешнего условно-накопительного компонента, то у человека будет лишь право на будущую выплату по правилам системы. Именно это разграничение и должны чётко закрепить в законе», – объяснила она.
Для работника главный риск – непрозрачность правового режима.
«Если человеку скажут, что за него перечисляют 5%, но при этом не объяснят, какая часть действительно принадлежит ему как накопление, а какая формирует лишь право на будущую пожизненную выплату, это неизбежно вызовет недоверие. Особенно чувствительным будет вопрос наследования. Действующие разъяснения ЕНПФ прямо говорят, что суммы, сформированные за счёт ОПВР, не наследуются и перераспределяются внутри системы. Поэтому в новой модели нужно заранее и недвусмысленно прописать: что наследуется, а что – нет», – подчеркнула Венера Жаналина.
По мнению эксперта, идея «4+1» выглядит «как попытка совместить персональные накопления с защитой от риска долголетия».
ОПВР – страховка пенсионера от риска «пережить» собственные накопления
Венера Жаналина считает, что реформу нельзя оценивать однозначно по принципу «пенсия будет больше» или «будет меньше». Эффект будет зависеть от того, как законодательно оформят эту модель. А также от долголетия казахстанцев.
«Если в будущей модели 4% будут закреплены за человеком, как персональные накопления, это усилит индивидуальную составляющую пенсии. У работника появится более прозрачный и понятный накопительный контур. 1%, который останется в общем страховом пуле, будет иметь другую функцию. Не столько накапливать наследуемый капитал, сколько поддерживать пожизненные выплаты и страховать человека от риска «пережить» собственные накопления», – пояснила эксперт.
Именно в этом, по словам финансиста, и кроется главный смысл такой конструкции: часть системы работает как личный пенсионный счёт, остаток – как защита от долголетия.
Как отметила Венера Жаналина, для людей, которые проживут дольше среднего, такая модель потенциально может оказаться более устойчивой. Даже после исчерпания персональной накопительной части страховой элемент может продолжить поддерживать выплаты.
- Читайте также: Пенсионные взносы работодателей повысят в 2026 году. Как это скажется на казахстанцах
А для тех, кто уйдёт из жизни раньше среднего, ситуация «может выглядеть менее выгодно». Потому что часть средств, работающих по солидарно-страховой логике, не формирует наследуемый капитал.
«Модель “4+1” в целом не просто повышает пенсию, а перераспределяет часть ресурса: 4% усиливают личный накопительный компонент, а 1% работает как страховой механизм в пользу долгожителей. С точки зрения социальной защиты это может быть оправдано, но с точки зрения имущественной логики это и есть главный спорный момент», – заключила Вернера Жаналина.
Словом, инициатива выглядит логичной, но всё зависит от того, как её реализуют.
Читайте также:
