Шанхайская организация сотрудничества нуждается в реформировании, считает Президент Казахстана. Свою позицию Касым-Жомарт Токаев озвучил на заседании Совета глав государств – членов ШОС в Бишкеке. По мнению казахстанского лидера, стратегическое значение для стран объединения имеет наращивание торгово-экономического и инвестиционного партнёрства. В частности, важным шагом мог бы стать запуск зон трансграничной торговли ШОС на базе действующих центров приграничного сотрудничества. Ключевые инициативы Президента РК, направленные на развитие структуры и укрепление взаимоотношений «шанхайской десятки» обсудили в интервью с таджикским независимым политологом Умедом Хакимовым.
– Умед, Касым-Жомарт Токаев заявил о готовности Казахстана приложить максимум усилий для вывода многогранного партнёрства государств в рамках ШОС на качественно новый уровень. Как Вы в целом оцениваете усилия РК в данном направлении?
– Чтобы понять вклад Казахстана в партнёрство в рамках ШОС, нужно проследить весь исторический период, начиная с самого создания структуры. Казахстан являлся одним из основателей организации. В последующем страна неоднократно выступала площадкой, где встречались члены ШОС, обсуждали повестку дня и заключали договоры. Также в 2004 году на встрече в Ташкенте, когда было принято решение о создании антитеррористического ведомства – РАТС ШОС, Казахстан активно участвовал и продвигал эту идею. Государство поддерживало и другие вопросы, обсуждаемые в рамках организации. В последние годы это особенно касается вопросов цифровизации.
За период деятельности ШОС Казахстан всегда демонстрировал способность балансировать. Страна сотрудничает с КНР в вопросах продвижения проектов в рамках китайской инициативы «Один пояс, один путь», прокладывает маршруты. С другой стороны, идёт активное партнёрство с Россией в рамках ЕАЭС и ОДКБ. С третьей стороны, Казахстан осуществляет сотрудничество с Западом в рамках энергетических проектов и инвестиций. А с исламским миром и тюркскими государствами диалог у РК выстроен через активное продвижение соответствующей повестки Организации исламского сотрудничества и Организации тюркских государств. Казахстан всегда был активным участником всех саммитов и встреч, которые происходили в рамках как двустороннего сотрудничества, так и, в рамках С5 или C6+1. Страна старается везде брать то, что отвечает именно её национальным интересам: Китай – это больше про маршруты и торговлю; Россия – про безопасность, экономическое сотрудничество и энергетические вопросы; Запад – про инвестиции и, опять же, энергетику; с Исламским миром и ОТГ Казахстан в основном выстраивает культурное сотрудничество. То есть истинная многовекторная политика в этом и заключается: Казахстан выступает не за какую-то одну страну, а именно в том направлении, где государственные интересы видят необходимость.
– Президент Казахстана подчеркнул, что ШОС не является военно-политическим блоком и не направлена против каких-либо государств. Разделяете ли Вы данную позицию Токаева? Насколько важно сегодня для организации сохранять именно такой формат на фоне растущего геополитического соперничества?
– Касым-Жомарт Токаев уже не раз заявлял, что ШОС – это не военно-политический блок, а платформа для диалога и сотрудничества. И, в общем-то, эта позиция как раз отражает саму природу организации, которая была создана на основе «шанхайской пятёрки» в 2001 году. С самого начала её цель заключалась в укреплении доверия и снижении напряжённости на границах. То есть это больше про экономические вопросы и вопросы приграничной безопасности, нежели про формирование какого-то военного блока. Если говорить о конкретных заявлениях, которые звучали, в 2021 году на саммите ШОС в Душанбе Токаев подчеркнул, что организация должна оставаться открытой и инклюзивной. Грубо говоря, это означает, что она не должна быть направлена против каких-то третьих стран. В 2026 году в Бишкеке он опять подчеркнул, что ШОС не является военно-политическим блоком и не направлена против каких-либо государств. Это показывает, что Казахстан поддерживает инициативы, связанные с экономикой, экологией, транспортом и цифровизацией, а не какой-то военной интеграцией или созданием военного блока.
Что касается значения сохранения такого формата в условиях растущего соперничества, особенно между такими гигантами, как США, Китай и Россия, то именно нейтральный статус Шанхайской организации сотрудничества позволяет странам Центральной Азии не втягиваться в какие-то другие конфликты. То есть быть нейтральными, осуществлять ту деятельность, ради которой ШОС была создана, и сохранять этот, грубо говоря, неблоковый характер. И вот эта особая характеристика организации делает её привлекательной: здесь нет каких-то военных обязательств. Благодаря чему мы видим, что туда вошли новые члены, такие, как Индия, Пакистан, Иран, и другие страны проявляют интерес, тоже хотят стать членами ШОС. Именно эта специфика организации – нейтральность и невоенизированность – и даёт ей привлекательность для расширения. И самой организации очень важно сохранить такой формат, чтобы страны-участницы видели в ней инструмент баланса интересов, а не какую-то угрозу независимости. Именно инструмент, благодаря которому можно было бы осуществлять общие интересы в виде экономических, торговых и антитеррористических целей, для которых и создана сама ШОС.
– Одним из ключевых направлений, которые имеют особое значение для всех стран «шанхайской десятки», глава нашего государства назвал укрепление взаимного доверия и сотрудничества в сфере безопасности. По Вашему мнению, какие вопросы должны быть в приоритете у ШОС?
– Конечно же, вопрос безопасности всегда должен стоять на первом месте. В данном случае речь больше о тех угрозах, которые могли бы возникать на приграничных территориях или внутри самих государств. Это вопросы борьбы с терроризмом и экстремизмом. Как мы знаем, с момента создания ШОС в 2001 году борьба с терроризмом была как раз ключевой задачей данной организации. Казахстан тоже активно участвует в работе РАТС, о которой я ранее говорил. Совместные учения, которые постоянно проводятся, и активное участие самого Казахстана подтверждают готовность действовать сообща в этом вопросе.
Если коротко говорить, то приоритеты в вопросах безопасности должны сосредоточиться, в первую очередь, на борьбе с терроризмом и экстремизмом. Второй вопрос – это Афганистан. После того как оттуда вывелись международные силы, страна продолжает быть источником нестабильности, поскольку там существует гуманитарная катастрофа, а также возможность развития скрытых ячеек, которые могут иметь экстремистский характер. Для Центральной Азии в целом это большая угроза роста экстремизма и наркотрафика, который является ещё одной важной проблемой. Если брать статистику, которая приводится в открытых источниках, то значительная доля мирового производства героина – 80% традиционно связывается с Афганистаном. И, конечно же, от транзита страдают страны Центральной Азии, через которые проходит наркотрафик. Поэтому этот вопрос обязательно должен стоять в плане безопасности, как и вопросы определённых миграционных потоков. В этом контексте Казахстан и другие страны ШОС могли бы поднимать вопросы о необходимости диалога с Кабулом и принятия совместных мер по стабилизации этого региона. Кибербезопасность – это четвёртое направление, которое также должно быть приоритетным. Именно на этих сферах должны сосредоточиться страны ШОС. И Казахстан, постоянно предлагая какие-то новые инициативы, демонстрирует стремление придать решению этих вопросов системный характер.
– По мнению Казахстана, необходимо формирование широкого торгово-инвестиционного пространства ШОС с минимальными барьерами, цифровыми процедурами и развитой транспортно-логистической связанностью. Перспективной ли Вам видится эта инициатива?
– Как инициатива это хорошо звучит, – формировать широкое торгово-инвестиционное пространство ШОС с минимальными барьерами, цифровыми процедурами и развитой транспортно-логистической связанностью, но на деле это сложный вопрос. Потому что очень много барьеров в этом направлении, что в странах Центральной Азии, что на территории всех государств-членов Шанхайской организации. По сути, таможенная служба каждой страны пользуется разной системой, она неунифицированная. И это большая проблема. Она требует инвестиций, чтобы внедрить какую-то определённую систему, обучить людей. Имеется и много барьеров транспортно-маршрутного характера. Поэтому как инициатива, это очень хорошо, но это вопросы, которые невозможно решить сразу. Это идея, как говорится, с взглядом в будущее. И здесь возникает вопрос, насколько участницы ШОС видят в этом выгоду для себя. И насколько они готовы видеть выгоду в общих целях, нежели конкурентов друг в друге. Это самый большой вопрос в реализации этой инициативы.
Как мы знаем из открытых источников, совокупный ВВП стран организации превышает 25% мирового. Это население более трёх с половиной миллиардов человек. Это огромный рынок: трудовой, потребительский, рынок производственных мощностей. И при снижении тех барьеров, о которых я уже упоминал, он может стать крупнейшим экономическим пространством мира. И Казахстан, находясь на пересечении транспортных коридоров, способен стать хабом для торговли между Китаем, Россией, Южной и Центральной Азией. В принципе все страны региона находятся на перепутье этих маршрутов, они также могли бы стать таким хабом. И как раз цифровизация всех этих процедур и развитие логистики создадут условия для ускоренной интеграции. Но, как я уже отмечал, это возможно только при условии, если страны-участницы увидят в этом выгоду, и она будет на весах перевешивать конкуренцию между ними.
– Наша страна выступает за расширение международного сотрудничества в области искусственного интеллекта и цифровых технологий. Насколько это актуально сегодня и какой вклад мог бы внести Казахстан с учётом опыта развития данной сферы?
– Сама цифровая повестка, предложенная Казахстаном в рамках ШОС, отражает глобальные тенденции. Мы видим реальные вызовы современного мира. Сегодня искусственный интеллект и цифровые технологии – это инструмент, который является конкурирующим фактором: у кого он лучше, более продвинутый и лучше работает. Электронное правительство Казахстана стало одним из первых в Центральной Азии, которое внедрило eGov, и уже больше 80% государственных услуг предоставляется в цифровом формате, пока другие страны региона только начинают делать шаги в этом направлении. В 2017 году была запущена программа «Цифровой Казахстан». Мы видим, что центром создания многих стартапов становится Астана и Алматы. Казахстан постоянно продвигает технопарки, акселерирует, тестирует, развивает различные проекты в сфере машинного обучения и поддерживает их. В этом плане усилия, которые Казахстан предпринимает по цифровизации, как опытного государства в этом деле, инициатора и сторонника соответствующих процессов, неоценим. Это тот самый опыт, который могли бы перенять другие страны Центральной Азии.
– Президент Токаев указал на актуальность реформирования Шанхайской организации сотрудничества. На Ваш взгляд, давно ли назрела необходимость?
– Необходимость реформы очевидна, и она назрела уже давно. Шанхайская организация сотрудничества из «пятёрки» переросла в «десятку». Те механизмы, которые были ранее, уже не соответствуют по масштабу и сложности задач. Такой же вопрос стоит не только перед ШОС, но и перед Организацией Объединённых Наций. Там такая же проблема: давно пора реформировать эту организацию, потому что реалии, в которых она создавалась, были другими. За период её существования в мире многое изменилось. Страны стали другими, экономики.
В этом плане Токаев очень правильно подчеркнул, что ШОС необходимо реформировать. Потому что рост числа участников уже усложнил процесс принятия решений. То, что можно было решить в кругу пяти, уже сложнее решается в кругу десяти. Консенсусный формат стал работать медленнее, а вызовы, которые постоянно возникают, требуют оперативности. То есть нужно быстрее реагировать, а значит, необходимо менять сам процесс принятия решений. Геополитическая конкуренция между великими державами усилилась. И ШОС должна сохранять формат площадки диалога, а не быть ареной противостояния, где государства будут конкурировать друг с другом.
В экономическом плане, конечно же, Шанхайскую организацию сотрудничества невозможно на данный момент сравнивать с Европейским союзом или ЕАЭС. Но в то же время, те инициативы, которые были озвучены по вопросам торговли, экономики, таможенного регулирования и инвестиций пора уже проводить, чтобы ШОС стала той площадкой, где эти вопросы могли бы решаться, раз на других площадках они не решаются. И, конечно же, угрозы, о которых мы говорили в предыдущих вопросах, такие, как кибербезопасность, наркотрафик, терроризм, экстремизм, определённая нестабильность в Афганистане, тоже требуют институциональных механизмов противодействия всему этому. Над этим надо работать, и, конечно же, требуются определённые реформы.
Как Вы считаете, в каком направлении следует развиваться ШОС?
Первое, что необходимо ШОС, – это институциональное укрепление. Нужны какие-то точечные, конкретные органы, которые будут отдельно работать по вопросам экономики, отдельно по вопросам цифровизации и по безопасности. И это должны быть не просто декларативные реформы, а постоянные рабочие органы, которые будут заниматься именно развитием обозначенных сфер.
Нужно создать какую-то гибкую структуру принятия решений, механизм, который позволил бы действовать более оперативно. Пока я не представляю, как именно это будет работать, но такой механизм необходимо придумать.
Также важно создать определённый экономический рабочий орган, который регулировал бы торгово-инвестиционное пространство ШОС. То есть все существующие барьеры, связанные со стандартами, цифровыми процедурами и транспортной связанностью. У ШОС должны быть органы, которые будут помогать их преодолевать.
С учётом того, что цифровизация сегодня становится особенно актуальной, необходимо подумать и о создании какого-то единого цифрового пространства, в сфере искусственного интеллекта, которое бы противодействовало киберугрозам и способствовало более быстрому обмену информацией в цифровом мире.
И если сделать общий вывод, считаю, что ШОС необходимо реформировать. Шанхайской организации сотрудничества нужно двигаться в сторону изменений, институционального укрепления, определённой экономической интеграции и цифровой кооперации. При этом необходимо сохранять её неблоковый характер. К слову, в реформах сегодня нуждаются и другие глобальные организации, которые были созданы при других реалиях и не соответствуют современным.
