В одной из школ Алматы произошёл обычный конфликт между первоклассниками. Проблему пытались решить, но в итоге ничего не изменилось. За исключением того, что пострадавший ребёнок теперь не ходит в школу, а его родителям грозят штрафами. Корреспондент Сentralmedia24 на примере этой истории разбирает, как в школах не защищают жертв агрессоров.
Ребёнок, получивший сотрясение мозга, до сих пор не может вернуться в школу. Тот, кто это сделал, продолжает учиться в том же классе, несмотря на то, что его должны были перевести в параллель.
Родителям пострадавшего и вовсе рекомендовали перевести ребёнка в другую школу. В противном случае грозили наказать за непосещение учеником занятий. Тогда семья решила бороться с системой. По словам мамы, самое тяжёлое в этой истории – отношение взрослых, которые должны были защищать жертву, но вместо этого занимаются перекладыванием ответственности.
В школе, полиции и комиссии при акимате признали, что насилие и травма были, как и приказ о разобщении детей. Но к концу января 2026 года основательно ситуацию так и не решили. Сейчас семья готовит иск в суд – единственное место, где могут расставить точки над i.
Ударил портфелем по голове, сорвал трусы, испачкал пастой одежду и рюкзак
Всё произошло 26 ноября в коридоре школы №63 (фамилии родителей и имена детей редакция не указывает, чтобы пострадавшим избежать новой волны буллинга). После окончания уроков одноклассник сына Марии толкнул его. Из-за этого он ударился головой о стену. Вечером того же дня состояние ребёнка ухудшилось.
Всё фиксировали камеры видеонаблюдения. Записи имеются в распоряжении редакции. По этическим соображениям мы не публикуем их.
«Первые тревожные звоночки появились в середине осени. Сын с осторожность стал спрашивать о своём однокласснике: «Мам, а что с ним происходит? Он странно себя ведёт. Толкается, пугает нас». Далее эпизоды лишь накапливались. Изначально не видела ничего экстраординарного. Я доверяю педагогам, и не из тех, кто бегает с жалобами. Но мой ребёнок всё чаще стал приходить домой напряжённым. Затем был удар портфелем по голове, что привело к воспалению глаза и долгому лечению. Унижение на уроке физкультуры – сорвал трусы. К тому же мальчик нарочно испачкал одежду и рюкзак одноклассницы пастой», – рассказала Мария.
«Из школы нас даже не предупредили о произошедшем. Сын в тот день был вялым, отказывался от еды и сказал, что болит голова. Вызвали скорую и его увезли в больницу. Затем месяц без школы, секции и новых друзей. Параллельно переживания из-за отношения администрации школы», – добавила мама мальчика.
Родители сразу начали выяснять все обстоятельства.
Комиссия при акимате рекомендовала перевести жертву в другую школу
После разбирательств в школе отреагировали. 3 декабря комиссия издала приказ о переводе ученика, проявившего агрессию, в параллельный класс.
Но 8 декабря отец ученика привёл ребёнка в тот же класс и отказался что-либо предпринимать дальше и идти на диалог, рассказала Мария. В школе не смогли повлиять на его решение.
По словам матери, заместитель директора предупредила об обращении в полицию, если ребёнок будет пропускать школу. Разговоры о том, что мальчик всё ещё опасается приходить в класс, где сидит обидчик, не произвели эффекта.
После этого семья обратилась в полицию по факту давления со стороны администрации. Дело дошло до межведомственной комиссии при акимате. На заседании присутствовали представители школы, полиции, родители и чиновники. Там решили, что в образовательном учреждении необходимо усилить контроль, организовать психологическое сопровождение, и рекомендовали перевести пострадавшего в другую школу. Про исполнение приказа о переводе второго мальчика, самовольное возвращение ребёнка и обеспечение безопасности пострадавшего – ни слова.
«Не официально мне предложили замять ситуацию и билеты на ёлку. Серьёзно? Как будто вопрос в празднике, а не в том, что ребёнок боится ходить в школу», – возмущена Мария.
Представители комиссии пришли к выводу, что трудности во взаимодействии родителей препятствуют разрешению конфликта.
Я не прошу наказаний, а хочу безопасности – мать пострадавшего ребёнка
Отдельная тема – школьная психологическая служба. По словам родителей, системную работу так и не провели ни с пострадавшим ребёнком, ни с тем, кто проявлял агрессию. Видео с камер никто не проанализировал, конкретные выводы не представили.
«Никто из школы даже не спросил, как мой сын себя чувствует. Мы вытаскивали его сами. Я не прошу наказаний, а хочу безопасности. Чтобы дети знали, что школа – это место, где их защитят, чтобы каждый выполнял свою работу и исполнял правила», – заключила Мария.
Мы имеем дело с попустительством и халатным отношением – юрист
Семья привлекла юриста и готовит иск в суд. Генеральный директор и учредитель компании «Закон и справедливость» Анатолий Бахирев назвал происходящее в школе не частным конфликтом, а показательной историей системного сбоя, где ни один из ответственных органов не выполнил свои прямые обязанности.
По его мнению, нарушения начались с самого первого дня инцидента.
«Когда в школе происходит буллинг с применением физической силы, тем более в отношении первоклассника, администрация была обязана сразу вызвать скорую помощь. Это базовый протокол. Также своевременно не уведомили родителей учеников. Уже на этом этапе школа допустила серьёзное нарушение», – оценил эксперт.
Далее, как отметил юрист, ситуация только усугублялась. В распоряжении родителей имеются видеозаписи, на которых видно, что этот ученик и ранее проявлял агрессию в отношении других детей.
«В любой школе обязаны вести журнал происшествий. В нём должны фиксировать все инциденты, связанные с безопасностью детей. В данном случае ничего не зафиксировано. Ни удара, ни предыдущих эпизодов. Юридически это выглядит так, будто ничего не происходило. Речь идёт не об одном эпизоде. Это систематическое поведение. И когда школа видит конфликт, но ограничивается пустыми разговорами, мы имеем дело с попустительством и халатным отношением», – считает юрист.
Отдельный блок претензий касается работы психологической службы и полиции.
«Я при директоре и инспекторе по делам несовершеннолетних ставил конкретные вопросы психологу: нужно выявить причины агрессии; оценить состояние ребёнка; дать заключение; определить, нужна ли изоляция или специализированная помощь. Мне назвали срок – месяц. Прошло больше, а результата нет. Инспектор неоднократно начинала заседания с фразы: «У меня есть более важные дела. Зачем меня вообще сюда пригласили». Я слышал это лично. Это открытая демонстрация нежелания выполнять свои функции по защите несовершеннолетних. Таким людям не место в системе образования и правопорядка», – уверен Анатолий Бахирев.
Он считает, что у школы и полиции были все инструменты для реагирования, но не было желания. По его словам, произошёл классический пример виктимблейминга (когда жертву обвиняют в произошедшем, перекладывая на неё часть вины).
«Мы требуем прокурорской проверки деятельности КГУ «ОШ №63» и соответствия занимаемым должностям директора, завуча по воспитательной работе и школьного психолога. А также провести служебное расследование в отношении инспектора ювенальной полиции Бостандыкского района за халатное отношение к службе», – заключил адвокат семьи.
Перевели в другой класс, угрозы здоровью учащихся нет – педагоги
В департаменте полиции Алматы подтвердили, что 26 ноября в школе №63 ученик 1 класса толкнул другого, после чего тот ударился головой о стену. Ребёнка доставили в больницу, где ему диагностировали телесные повреждения.
В администрации школы сообщили, что после обращения родителей провели заседание комиссии. Сотрудников привлекли к дисциплинарной ответственности за недостаточный контроль над дисциплиной учащихся. Ученика, причинившего вред, перевели в другой класс и поставили на внутришкольный контроль. При этом в ответе не объяснили, почему впоследствии этот ребёнок фактически продолжил посещать прежний класс без издания нового приказа и уведомления родителей пострадавшего.
В управлении образования Алматы отметили, что в учебное время ответственность за безопасность детей несёт школа. Произошедшее квалифицировали как «конфликтную ситуацию, не имеющую признаков бездействия со стороны администрации». В ведомстве также указали, что на момент подготовки ответа повторных фактов агрессии от ученика не зафиксировали: «угрозы жизни и здоровью учащихся нет».
Ни в одной из структур не дали оценки тому, что после полученной травмы ребёнок прекратил ходить в школу из-за ощущения небезопасности. Лишь в прокуратуре Алматы решили перепроверить аргументы родителей.
«Доводы необходимо проверить в полном объёме и при наличии оснований принять меры по восстановлению нарушенных прав. О результатах рассмотрения сообщим в установленный законом срок», – отметили в прокуратуре.
Эксперт: Буллинг – это не детская шалость, а форма насилия
Травля в школах остаётся одной из самых острых проблем системы образования. Об этом рассказала эксперт Qazaq Expert Club в сфере образования Жанар Жаканова, занимающаяся вопросами безопасности детей и противодействия буллингу.
Ошибки, по её словам, часто начинаются с того, что жалобы ребёнка и родителей воспринимают как обычные конфликты, а не как серьёзную угрозу психическому здоровью. В результате жертва оказывается без поддержки, а ситуация только усугубляется.
«Мы уже видим конкретные кейсы, где непрофессиональные действия на местах не помогли ребёнку, а наоборот усилили его чувство беспомощности. Типичная ошибка, когда вместо защиты и доверия ребёнок сталкивается с обвинениями или игнорированием, что наносит дополнительную травму. Как и в случаях сексуального насилия, когда жертва сталкивается с унижением и обвинениями вместо поддержки, буллинг в школах часто сопровождается вторичной травмой. Такие реакции не только не решают проблему, но и закрепляют у ребёнка чувство изоляции и стыда. В результате он остаётся один на один с агрессией, без поддержки взрослых и системы», – сказала она.
Что, по её мнению, должны были сделать в школе:
- Немедленно зафиксировать факт буллинга и обеспечить безопасность пострадавшего.
- Включить школьного психолога и социального педагога в настоящую, а не для галочки работу с ребёнком и его семьёй.
- Организовать диалог с родителями всех участников, чтобы снять напряжение и показать, что школа контролирует ситуацию.
- Сообщить в соответствующие госструктуры.
«Для дополнительной помощи в Казахстане действует единый бесплатный контакт-центр 111, куда можно позвонить круглосуточно. Там ребёнок и его родители могут получить психологическую и юридическую поддержку. Важно понимать, буллинг – это не детская шалость, а форма насилия. Каждая школа должна иметь чёткий алгоритм действий и подготовленных специалистов, чтобы не допускать таких ошибок, которые описала мама мальчика», – объяснила эксперт.
Жанар Жаканова напомнила, что ребёнок, который травит других, сам жертва воспитания в доме. Он переносит в школу модели поведения, усвоенные в семье. Это агрессия, пренебрежение, отсутствие внимания или неправильные формы общения.
«Поэтому помощь нужна не только жертвам буллинга, но и детям-агрессорам и их родителям. В обязательном порядке родители должны проходить психологические консультации. Семья должна быть вовлечена в коррекцию поведения. При этом государство обязано создавать программы поддержки для таких семей», – отметила она.
Родителей должны привлечь к диалогу. При необходимости – к ответственности за действия ребёнка. Однако школа не может и не должна полностью заменять семью в вопросах воспитания. Именно родители закладывают ценности и модели поведения.
«Ментальное здоровье ребёнка должно рассматриваться как приоритет. Ведь именно оно определяет его успешность в будущем. Борьба с буллингом невозможна без комплексного подхода. Школа обязана реагировать быстро и профессионально. Родители должны нести равную ответственность за воспитание и психологическое состояние своих детей. А государство – обеспечить чёткие протоколы и их внедрение в обществе. Только совместными усилиями можно создать среду, где каждый ребёнок будет чувствовать себя защищённым и услышанным», – заключила Жанар Жаканова.
- Читайте также: Буллинг и насилие: дети раскрыли шокирующие подробности жизни в школах Жамбылской области
Жертву вытеснили из привычного и безопасного пространства – психолог
Семейный психолог и консультант Елена Белокурова рассказала, что для ребёнка перевод в другую школу после травмирующего инцидента редко воспринимается как помощь. Чаще – как наказание или изгнание. Даже если взрослые называют это решением проблемы.
«В такой ситуации ребёнок усваивает совсем не тот сигнал, который нужен. Это подрывает чувство справедливости и усиливает тревогу. Мальчик может хотеть учиться, сохранять контакт с друзьями. Но одновременно чувствует, что его вытеснили из привычного и безопасного пространства. Отдельно стоит сказать о роли взрослых. Когда ребёнок слышит угрозы, разговоры о полиции или чувствует напряжение между родителями и администрацией, он часто начинает воспринимать себя причиной происходящего. Даже если ему напрямую этого никто не говорит. Это крайне опасный механизм», – отметила специалист.
В долгосрочной перспективе всё это может повлиять на отношение ребёнка к школе, авторитетам и коллективу в целом. Для восстановления психоэмоционального состояния важно дать чёткий сигнал, что его услышали, защитили. Среда стала безопасной. Без этого смена школы станет не решением, а продолжением травмы, убеждена Елена Белокурова.
В этой истории все ответственные и заинтересованные признали факт инцидента. Каждый что-то проверил, рассмотрел или рекомендовал. Но в итоге пострадавший ребёнок может лишиться привычной школы. У него нет чувства безопасности. А родители так и не получили ясного ответа, кто и как защищает детей.
