В Алматы женщина получила тяжёлую травму позвоночника после падения в открытый колодец возле жилого комплекса. Ей потребовалась операция, несколько месяцев она не могла работать. Но добиться возмещения ущерба оказалось не так просто: коммунальщики указывают на застройщика, строительная компания отрицает ответственность, а судебные разбирательства продолжаются. В истории разбирался Centralmedia24.
28 июля 2025 года 50-летняя Гульвира Турумбаева возвращалась домой после посещения матери. Около восьми часов вечера в микрорайоне Шұғыла Наурызбайского района Алматы женщина провалилась в открытый колодец возле дома № 340/35, корпус 1.
По словам представителя пострадавшей Арай Омаровой, глубина колодца составляла около 3,7 метра. Территория ещё не была полностью благоустроена, а освещения поблизости не было. Падение закончилось тяжёлой травмой позвоночника. Гульвиру госпитализировали, а уже на следующее утро прооперировали.
Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 16258, у женщины диагностировали закрытую травму позвоночника, компрессионный перелом 12-го грудного позвонка второй степени, а также дорсолюмбалгический синдром.
Эксперт установил, что повреждения могли образоваться от воздействия твёрдого тупого предмета и относятся к категории вреда здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья сроком более трёх недель.
Однако последствия для самой Гульвиры оказались куда продолжительнее.
Четыре месяца без работы и долги, которые никто не отменял
После операции женщина долго восстанавливалась. Сначала она практически не могла ходить, затем проходила лечение в больницах и дома. Вернуться к работе удалось лишь спустя несколько месяцев.
Гульвира воспитывает ребёнка одна, занимается предпринимательством и помогает своей 80-летней матери. До травмы она самостоятельно обеспечивала семью и обслуживала кредиты, взятые на развитие бизнеса. После падения доходы прекратились, но обязательства перед банками остались.
«Она четыре месяца не работала, лежала то в больницах, то дома. Вначале не могла ходить. Потом в декабре начала вставать на ноги, потому что нужно было зарабатывать. Она мать-одиночка, ещё и за 80-летней мамой присматривает», — рассказала представитель пострадавшей Арай Омарова.
По её словам, ежемесячные платежи по бизнес-кредитам достигали примерно миллиона тенге. Пока женщина работала, она могла их обслуживать. После травмы начались просрочки.
При этом, утверждает представитель, никто из ответственных за территорию не приехал к пострадавшей с извинениями и предложением помочь.
Чей колодец?
После происшествия семья попыталась выяснить, кто должен отвечать за открытый колодец.
В апреле 2026 года ТОО Qazaq Stroy Almaty направило официальный ответ представителю пострадавшей. Компания сообщила, что не является застройщиком объекта по адресу: микрорайон Шұғыла, 340/35, корпус 10.
Кроме того, в компании заявили, что у неё отсутствуют сведения о принадлежности канализационного колодца и передаче инженерных сетей на баланс ГКП «Алматы Су» либо акимата Алматы по состоянию на 28 июля 2025 года.
При этом ответ «Алматы Су» оказался гораздо интереснее.
8 апреля 2026 года коммунальное предприятие сообщило, что провело техническое обследование инженерных сетей возле указанного дома. Выяснилось, что городских водопроводных и канализационных сетей, находящихся на балансе предприятия, по этому адресу нет.
Однако специалисты установили другое обстоятельство.
«Дворовые канализационные сети Д=300 мм, проложенные вдоль проспекта Улыкбека (южнее от указанного объекта), являются ведомственными и находятся на обслуживании у ТОО „Казахстрой“, исполнительная и техническая документация по указанной сети отсутствует», — говорится в официальном ответе «Алматы Су».
Таким образом, коммунальное предприятие прямо указало на обслуживание части инженерных сетей компанией «Казахстрой». Но из ответа нельзя однозначно установить, относится ли именно колодец, в который упала женщина, к этим сетям.
Возникает и другой вопрос: почему у обслуживаемой канализационной сети отсутствует исполнительная и техническая документация? Именно документы должны позволять установить, кто построил объект, кто принял его на баланс и кто отвечает за безопасную эксплуатацию.
В случае Гульвиры выяснение этих обстоятельств затянулось на месяцы.
Уголовное дело и вопросы к следствию
После происшествия женщина обратилась в полицию. Однако первоначальный ответ правоохранительных органов оказался неожиданным.
В письме Управления полиции Наурызбайского района от 29 июля 2025 года сообщалось, что обращение относится к категории гражданско-правовых отношений. Пострадавшей рекомендовали обращаться в суд с исковым заявлением.
Тем не менее позднее уголовное дело всё-таки зарегистрировали.
Согласно официальному ответу Департамента Комитета по правовой статистике Генеральной прокуратуры, 8 сентября 2025 года дело зарегистрировали по части 1 статьи 306 Уголовного кодекса Казахстана.
Эта статья предусматривает ответственность за выпуск или продажу товаров, выполнение работ либо оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности.
25 сентября следствие назначило судебно-медицинскую экспертизу. В ноябре дело передали в Департамент полиции Алматы. В январе 2026 года прокурор дал указания по расследованию.
При этом по состоянию на 3 апреля 2026 года в Едином реестре досудебных расследований отсутствовали сведения о подозреваемом.
Представитель потерпевшей утверждает, что впоследствии дело дошло до суда и 1 июля было вынесено решение в отношении Николая Фалькова, которого она называет генеральным директором строительной компании.
По словам Омаровой, суд установил его ответственность за ненадлежащий контроль и взыскал в пользу пострадавшей около 1,3 млн тенге.
Однако копии приговора среди изученных редакцией документов нет. Поэтому окончательную квалификацию действий Фалькова, точную сумму взыскания и вступление судебного решения в законную силу ещё необходимо подтвердить.
«Вы у нас квартиру вымогаете»: спор о миллионах
На этом история не закончилась. Представитель Гульвиры утверждает, что в период расследования с потерпевшей пытались договориться о компенсации. Стороны обсуждали сумму ущерба, включая потерянный доход и финансовые обязательства женщины.
По словам Омаровой, расходы и потери за четыре месяца оценивались примерно в 12 млн тенге. Представители потерпевшей предоставляли документы о доходах, платежах и расходах семьи.
Но договориться не удалось.
«Он говорит: „Вы у нас квартиру вымогаете“. Хотя мы показывали выписки, квитанции, реальные расходы. Она даже свои кредиты не покрыла, у неё просрочки идут. Этих денег ей не хватает», — рассказала Омарова.
По словам представителя, потерпевшая была готова согласиться даже на половину заявленной суммы, но другая сторона предлагала максимум 3 млн тенге.
Это изложение переговоров со стороны потерпевшей. Позиция Николая Фалькова относительно обсуждавшихся сумм и обвинений в затягивании разбирательства в предоставленных материалах отсутствует.
Суд продолжается, кредиты тоже
Сейчас Гульвира добивается дополнительного возмещения ущерба в гражданском порядке.
По словам Арай Омаровой, судебный процесс затягивается. На одном из последних заседаний представитель ответчика попросил дополнительное время для ознакомления с материалами дела.
«Вчера адвокат пришёл и говорит: „Я только сегодня включился. Можно ещё время?“ А у этой женщины кредиты до сих пор за ней числятся. С июля 2025 года всё это продолжается», — рассказала Омарова.
Получается, с момента падения прошло уже почти 15 месяцев. Женщина перенесла операцию, несколько месяцев восстанавливалась, вернулась к работе и продолжает выплачивать долги.
А вопрос о том, кто и в каком объёме должен компенсировать последствия падения, до сих пор не закрыт.
История Гульвиры Турумбаевой обнажила проблему, которая выходит далеко за рамки одного несчастного случая. Инженерные сети могут находиться возле жилых домов, обслуживаться частными компаниями и при этом не иметь необходимой технической документации. Когда происходит ЧП, выяснение ответственности превращается в отдельное разбирательство.
И пока компании и коммунальные службы объясняют, кому принадлежат сети, пострадавшая продолжает добиваться компенсации за травму, полученную возле собственного дома.
Читайте также:
