Банковский сектор Казахстана, показавший исторический рекорд прибыли в 2025 году, столкнулся с резким охлаждением показателей в первом квартале 2026-го. На фоне падения нефтяных доходов бюджета правительство ввело для БВУ повышенный налог, который эксперты называют «штрафом на прибыль», а рыночная конъюнктура начала работать против маржинальности классического банкинга. Centralmedia24 разбирался, почему рекордные триллионы могут оказаться лишь временным «буфером» перед затяжным циклом сжатия.
По итогам 2025 года совокупная чистая прибыль банковского сектора достигла отметки в 2,7 трлн тенге. Несмотря на абсолютный рекорд в денежном выражении, динамика роста сектора продемонстрировала резкое замедление. Если в 2024 году прибыль росла темпами в 17%, то по итогам прошлого года этот показатель упал до 6,7%.
Распределение прибыли внутри системы остаётся предельно концентрированным:
- Более трети всего заработка сектора (976,8 млрд тенге) обеспечил Halyk Bank.
- Вторую строчку с показателем 571,5 млрд тенге удержал Kaspi Bank.
- На третьем месте закрепился Банк ЦентрКредит с чистой прибылью в 240,1 млрд тенге.
Основным драйвером доходности в 2025 году и начале 2026-го стала аномально высокая базовая ставка Национального банка (18%). Это позволило БВУ использовать безрисковую стратегию «арбитража ликвидности», паркуя избыточные средства в ноты регулятора и государственные ценные бумаги (ГЦБ). Объём вложений банков в госдолг на KASE к началу этого года превысил 31,9 трлн тенге. Это фактически превратило банки в «расчётно-кассовые центры» при государственном бюджете.
Фискальный манёвр правительства
Реакцией властей на сверхдоходы финансового сектора стало повышение ставки корпоративного подоходного налога (КПН) для БВУ с 20 до 25% с 1 января 2026 года. В экспертной среде эту меру называют вынужденным шагом по латанию в бюджете дыр, возникших из-за недобора нефтяных налогов и инфраструктурных проблем на КТК (Каспийский трубопроводный консорциум).
Экономист Айдархан Кусаинов в беседе с Centralmedia24 охарактеризовал это решение как «штраф на прибыль», не имеющий под собой долгосрочной экономической логики.
«С экономической точки зрения вообще ничего правильного в этом нет. Когда вас штрафуют за прибыль – это очень плохой знак. Это ситуативное, сиюминутное латание дыр. Тут вопрос не в том, покроет это дефицит или нет, а в популистской позиции – наказать банки за прибыль, которую они получили в созданной государством конъюнктуре», – сказал он.
По мнению других аналитиков, фискальное давление в 25% КПН – это лишь начало. Если цены на нефть марки Brent зафиксируются в диапазоне 60-65 долларов, правительство может рассмотреть введение дополнительных сборов или принудительное участие банков в финансировании дефицитных госпроектов.
Почему январь стал «холодным душем»
Статистика за январь-февраль 2026 года подтвердила разворот тренда. Чистая прибыль сектора сократилась на 13% в годовом исчислении. Основная причина – вступление банковской системы в фазу «сжатия маржи» из-за лага между стоимостью активов и обязательств.
Механика процесса, которую описал Кусаинов, выглядит следующим образом: на этапе роста базовой ставки банки зарабатывают сверхприбыль, так как кредиты и ноты дорожают сразу, а депозиты – медленно. Однако при стабилизации ставки на высоком уровне (18%) стоимость фондирования неизбежно «догоняет» доходность размещения.
«Ставки по депозитам растут, люди «уходят» в сберегательные вклады под 17-18%. Стоимость фондирования начинает догонять стоимость размещения. Когда ставки начнут снижаться, возникнет обратный эффект: банк будет обязан платить по дорогим депозитам ещё долго, а размещать новые деньги придётся уже по сниженной ставке. В этот момент банкирам станет совсем не радостно», – пояснил эксперт.
Таким образом, текущее падение прибыли на 13% – это начало долгосрочного цикла снижения рентабельности капитала (ROE) банковского сектора Казахстана.
Миф о плохих кредитах
Одной из самых острых тем последних лет остаётся отказ банков кредитовать реальный сектор экономики под рыночные 20-22%. Критики обвиняют БВУ в том, что они «рисуют» статистику по неработающим займам (NPL), скрывая реальную просрочку через бесконечные реструктуризации и перекредитование проблемных заёмщиков.
Однако официальные данные АРРФР (Агентство по регулированию и развитию финрынка) показывают стабильность уровня NPL на отметке около 3,5-4%. Кусаинов полагает, что это не «рисование» отчётов, а результат жёсткой дисциплины банков.
«Я таких признаков [скрытой просрочки] не замечаю. За это их и ругают – они кредитуют только то, что качественно. Если нет хорошего заёмщика, банк не даёт кредит. Банковская система в этом смысле не сломалась. Они сохраняют качество своего скоринга, предпочитая не давать деньги, чем плодить NPL. Это их бизнес, и конъюнктуру (дорогие деньги) определяют не они, а Нацбанк и инфляция», – уверен Айдархан Кусаинов.
Дополнительным косвенным подтверждением «здоровья» системы является ускоренный возврат банками государственной помощи, полученной в 2015-2017 годы. Наличие свободной ликвидности для досрочного погашения долгов перед государством свидетельствует о том, что «высота в системе нормальная». Хоть и достигнута она была за счёт высоких ставок.
Нефтяной сценарий и риски 2026 года
Несмотря на текущую устойчивость, банковская система остаётся производной от нефтяных котировок. Если сценарий 2015-2017 годов с падением цен до 40-50 долларов сейчас кажется маловероятным, то закрепление Brent на уровне 65 долларов создаст для БВУ три критических риска.
- При стоимости кредитов в 22% инвестиции в несырьевой сектор останавливаются. Средняя рентабельность в обрабатывающей промышленности РК колеблется в районе 14%. Это делает рыночный кредит математически невозможным.
- Снижение экспортной выручки давит на курс тенге. В случае резкого скачка курса банки столкнутся с проблемами у тех заёмщиков, кто взял валютные займы (их доля в портфеле начала расти в конце 2025 года).
- Без государственных субсидий («Даму», программы АПК) кредитование бизнеса может упасть до критических отметок, оставляя банкам только сегмент потребительских займов, который уже находится под жёстким надзором регулятора.
Сейчас казахстанские банки входят в период «нормализации» прибыли. Эпоха, когда можно было зарабатывать триллионы, просто перекладывая деньги в инструменты Нацбанка, подходит к концу. Повышение КПН до 25% и рост стоимости депозитов заставят БВУ либо агрессивнее искать клиентов в реальном секторе, либо соглашаться на постепенное снижение капитализации.
Главный вызов 2026 года – сохранение качества портфеля в условиях, когда «дешёвых денег» в экономике не осталось, а «дорогие» бизнес уже не в состоянии переварить.
