10 июня 2026 года в Конституционном суде рассмотрели обращения граждан, которые пожаловались на нормы Уголовно-процессуального кодекса, связанные со сроками содержания под стражей и домашнего ареста во время судебных разбирательств, сообщает Centralmedia24.
Согласно постановлению суда, поводом для обращения стали случаи, когда ограничения свободы продлевали после истечения установленных законом сроков.
Так, в одном из случаев срок содержания обвиняемого под стражей продлили уже после того, как установленный законом шестимесячный период истёк. В другом – человека перевели из-под стражи под домашний арест из-за окончания допустимого срока, однако одновременно оставили возможность вновь отправить его под стражу.
“По итогам проверки оспариваемых гражданами норм, судья указал, что, гарантируя право каждого на личную свободу, Конституция допускает арест и содержание под стражей только в предусмотренных законом случаях, что означает обязательность установления в законе не только оснований, но и предельных сроков такого ограничения свободы. Любое превышение предусмотренного законом срока содержания подсудимого под стражей нарушает это конституционное право и не соответствует принципу правовой определённости”, – отметили в суде.
По итогам рассмотрения Конституционный суд признал часть третью статьи 342 Уголовно-процессуального кодекса не соответствующей Конституции. Также суд разъяснил, что вопрос о продлении срока содержания под стражей должны решать заранее, до окончания действующего срока.
Правительству рекомендовали в течение шести месяцев после публикации решения привести законодательство в соответствие с правовой позицией Конституционного суда.
Суд также рассмотрел вопрос о сроках содержания подсудимых под стражей по делам о тяжких преступлениях. Сейчас законодательство устанавливает предельный срок такой меры пресечения на этапе судебного разбирательства – 12 месяцев. Конституционный суд разъяснил, что после истечения этого срока человека нельзя повторно отправить под стражу по тому же уголовному делу.
Ранее Конституционный суд рассмотрел обращение казахстанки о соответствии Конституции пункта 4 статьи 50 Закона “О банках и банковской деятельности”, регулирующего раскрытие банковской тайны. Женщина через суд требовала от банков второго уровня предоставить информацию о счетах и денежных средствах бывшего супруга, однако ей отказали. Казахстанка считала, что данное положение фактически лишило одного из супругов возможности получить информацию о совместных накоплениях и препятствовала реализации права на долю в общем имуществе.
