Кому сейчас принадлежит уран в Казахстане? Какими рискованными решениями страна меняет собственную роль в мировой экономике и когда станет не просто сырьевым поставщиком, а полноценным игроком в замкнутом топливном цикле? Centralmedia24 разбирался в этих и других вопросах.
Почему в мире появился спрос на уран
Взрывной рост потребления электроэнергии на нужды промышленности и искусственного интеллекта, общемировой курс на декарбонизацию и энергетическую безопасность подстегнули развивающиеся страны и гегемонов пересмотреть стратегии развития. В центре этих процессов оказался и Казахстан, добывающий 43% мирового урана.
Казахстан контролирует контрактами 11% мировых запасов. Такой разрыв – ключ к пониманию нынешней и будущей политики государства.
Если по-простому, сегодня в мире смотрят на уран так же внимательно, как в 1970-м на нефть. Благодаря своим уникальным свойствам этот элемент стал основным источником топлива для производства атомной энергии. К примеру, его объём с кулак может произвести такое же количество киловатт, как и 150 тонн угля.
По прогнозам Международного энергетического агентства, к 2050 году количество действующих атомных реакторов в мире может достичь 700 (сейчас около 440), увеличив атомную генерацию вдвое. Только в ближайшее десятилетие ожидается ввод в эксплуатацию первых атомных электростанций в нескольких странах. В том числе и в Казахстане.
Где в Казахстане находятся урановые месторождения
Если смотреть на карту месторождений урана в Казахстане, то это не одна зона, а огромная дуга через север, центр и юг страны. Самые старые из них разрабатывают с 1970-х, новые – с 2007 года.
Редакция получила от Минпрома данные, что в 2025 году добычу урана вели на 13 ключевых месторождениях:
- Семизбай;
- Восток и Звёздное;
- Северный и Южный Карамурын;
- Бала-Саускандыкское;
- Канжуган;
- Мойынкум;
- Мынкудук;
- Акдала;
- Инкай;
- Заречное;
- Будёновское;
- Жалпак.
Всего же в Казахстане 24 эксплуатируемых объекта, восемь разведуемых и 41 резервный.
При этом надо понимать, что каждый новый рудник требует десятилетия подготовки и миллиардных вложений. В АО «НАК «Казатомпром» редакции ответили, что до 2030 года планируют инвестировать в геологоразведку более 85 млрд тенге.
«Казахстан экспортирует концентрат, а не обогащённый уран. При текущих ценах на сырьевые товары, когда уголь торгуется в диапазоне $50-100 за тонну, а уран – примерно $75-85 за фунт, то скорректированная с учётом потенциальной энергетической ценности цена предполагает, что уран пока торгуется примерно на уровне 2-3% от своей потенциальной термодинамической стоимости. При этом сейчас экспортная выручка от урана в 20 раз меньше, чем от нефти. Однако Казахстану наращивать добычу урана не имеет экономического смысла, поскольку увеличение предложения может подстегнуть снижение цен на него», – объяснил положение дел на рынке директор общественного фонда Energy Monitor Нурлан Жумагулов в комментарии для Сentralmedia24.
Уран становится сырьём для закиси-окиси урана, порошков диоксида урана и топливных таблеток диоксида урана. В 2021 году к этому списку добавили ещё и производство тепловыделяющих сборок (ТВС). Основные объёмы продукции продают за рубеж. Исключение – небольшие объёмы изделий Ульбинского металлургического завода для Национального ядерного центра.
Кому принадлежат урановые месторождения в Казахстане
Формально весь уран принадлежит Казахстану. Но фактически его в разные годы распределили между десятком совместных с иностранцами предприятий и внешних цепочек. По данным АО «Самрук-Казына», 12 из 14 уранодобывающих предприятий функционируют как совместные предприятия с партнёрами из России, Китая, Канады, Франции и Японии.
Как следует из анализа последнего опубликованного интегрированного отчёта «Казатомпрома» за 2024 год, а также из полученной на запрос информации, к примеру, на Инкайском полигоне работает ТОО «ЮГХК», где доля нацкомпании минимальная – 30%, а контроль у Uranium One (структура «Росатома») с 70%. Эта зарубежная фирма также участвует в разработке Акдалы.
На месторождении Заречное добычу ведёт АО «СП «Заречное». Здесь почти паритет по 49,979% у российской стороны и «Казатомпрома», ещё 0,041% – у кыргызского ОАО «КГРК».
На одних и тех же залежах могут вести добычу сразу несколько компаний. Просто на разных участках.
Uranium One также владеет:
- по 50% в ТОО «Каратау» и АО «СП «Акбастау» (Будёновское месторождение);
- 49% – в ТОО «СП «Будёновское»;
- 30% – в ТОО «Хорасан-U». В нём ещё 20% у японской Energy Asia Holdings.
Через EnergyAsia (BVI) Limited японцы имеют 47,5% в ТОО «СП «Байкен-U» (Хорасан). Япония также участвует в ТОО «СП «Аппак» (Мынкудук): 25% – у Sumitomo и 10% – у Kansai Electric.
На другом участке Инкая работает ТОО «СП «Инкай»: контроль у Казахстана, но 40% – у канадской Cameco. Китай представлен через Beijing Sino-Kaz Uranium (49% ТОО «СП «Семизбай», месторождения Ирколь и Семизбай) и CGNM UK Limited (49% АО «ДП «Орталык», Мынкудук и Жалпак). Французская Orano контролирует 51% ТОО «СП «КАТКО» (Моинкум).
Из ответа «Казатомпрома» на запрос редакции следует, что в ближайшее время истекают сроки действия трёх контрактов на недропользование:
- ТОО «СП ЮГХК» на месторождении Акдала (2026 год);
- участок Инкай-4 (2029 год);
- АО «СП Заречное» на месторождение Заречное (2028 год).
Как Казахстан меняет правила владения урановыми месторождениями
Если в 1990-е и «нулевые» руководство страны сознательно обменяло контроль над этим и другими ресурсами на быстрые деньги, инвестиции и политическую безопасность, то теперь власть кардинально пересмотрела свои интересы.
В конце 2025 года президент Касым-Жомарт Токаев подписал изменения в Кодекс «О недрах и недропользовании». Новые правила расширяют участие национальной компании «Казатомпром» в совместных проектах до 75-90%.
При продлении действующих соглашений партнёры обязаны передать дополнительные проценты, увеличив долю «Казатомпрома» до 90%. В случае отказа контракт легально прекратят. Отсутствие локализации или передачи технологий конверсии/обогащения урана также станет основанием для расторжения договора.
«Введение этих норм обусловлено планами по формированию надёжной ресурсной базы для строительства и обеспечения работы атомных электростанций в Казахстане», – ответили на запрос редакции в Агентстве по атомной энергии.
Как инвесторы отреагировали на смену правил
В публичном поле не замечено сопротивления «ресурсной трансформации». За исключением одного момента.
20 января 2026 года от канадской компании Laramide последовала реакция руководства. С жёсткой риторикой и критикой нововведений иностранцы объявили, что выходят из уранового проекта на юге. Якобы инвестор финансировал программу с конца 2024 года, заключив опционное соглашение с казахстанской Aral Resources. Но теперь «больше не видит экономического смысла, так как в стране начали национализацию отрасли».
«Мы разочарованы, так как наши акционеры лишились доступа к перспективному региону. С другой стороны, эта возможность теперь закрыта и для всех остальных коммерческих компаний. На наш взгляд, инвестиции в разведку новых месторождений урана крайне недостаточны, в результате цены на уран должны значительно вырасти, чтобы стимулировать и ускорить деятельность по пополнению запасов, которая явно необходима для решения проблемы большого и растущего дефицита предложения», – гласит перевод текста, подписанного CEO Laramide Марком Хендерсоном.
Спустя два дня в «Казатомпроме» объявили, что не имеют и никогда не имели совместных предприятий, договорных отношений или проектов с компаниями Laramide Resources Ltd и Aral Resources Ltd.
«Указанные в публикации проекты и решения являются инициативами третьих сторон и не имеют отношения к деятельности «Казатомпрома». Лицензии Aral Resources Ltd были получены на твёрдые полезные ископаемые (ТПИ) и не предполагали исключительных прав на возможные урановые ресурсы. «Казатомпром» исторически обладал приоритетным правом на добычу урана. Таким образом при начале работ по разведке урана третьим лицом такой недропользователь понимал регуляторные ограничения в части потенциального перехода на добычу урана», – ответили в компании.
Что важно знать владельцам акций «Казатомпрома»
Директор Energy Monitor Нурлан Жумагулов также прокомментировал для Сentralmedia24 это событие.
«Казатомпром» действительно не имел совместных проектов с Laramide. Лицензии на разведку твёрдых полезных ископаемых в Шу-Сарысуском бассейне были у Aral Resources Ltd. Частные компании, понабравшие лицензии, могли перепродавать права кому-угодно и обещать что-угодно. В том числе поэтому в отрасли и необходимо было навести порядок«, – объяснил эксперт.
По его словам, если смотреть шире, то складывается несколько выводов. Во-первых, теперь урановую отрасль окончательно закрепили в рамках квазигосударственной модели управления. При этом доходы будут оставаться внутри страны.
«Уровень маржинальности в казахстанском уране традиционно высок – в диапазоне 45-70%, что по меркам горнодобывающего сектора большое исключение. Во-вторых, сам «Казатомпром» на текущий момент демонстрирует устойчивое управление. Финансовые показатели растут, капитализация увеличивается, а качество корпоративного управления выглядит одним из наиболее сильных примеров не только среди квазигоссектора, но и среди частных компаний Казахстана. Почему национальная компания не заходила на эти участки раньше напрямую? Речь идёт либо о недооценке геологического потенциала, либо о ставке на сохранение фактической монополии без расширения ресурсной базы», – сказал Нурлан Жумагулов.
В вопросе контроля ресурса также важно соблюсти баланс. Перекосы же опасны тем, что путь от разведки до промышленной добычи занимает десятилетия. Проекты требуют масштабных и долгосрочных вложений, а также технологий, которых в Казахстане не так уж и много.
«Для тех, кто держит акции «Казатомпрома», это означает более высокий уровень предсказуемости будущих денежных потоков компании и усиление её роли в глобальной ядерной цепочке поставок – в условиях, когда спрос на уран продолжает расти, а предложение остаётся ограниченным. Аналитики Teniz Capital считают, что «Казатомпром» остаётся стратегическим активом, выигрывающим от глобального ядерного ренессанса, геополитических сдвигов и растущего спроса на базовую мощность в эпоху ИИ», – объяснил эксперт.
Объём законтрактованных за Казахстаном резервов составляет 564 тысяч тонн ресурса. Его распределяют согласно долям участия в совместных предприятиях, следует из ответа «Казатомпрома».
Какие цели у Казахстана на 2025-2034 годы в урановой отрасли
Новые требования по контрактам не затрагивают действующие. Об этом стало известно из полученных редакцией ответов от «Казатомпрома»:
«В случае получения национальной компанией нового контракта на добычу урана дальнейшая его передача возможна только в пользу юридического лица, в котором доля участия национальной компании прямо или косвенно составляет более 75%».
Глобальную стратегию развития отрасли поменяли в 2025 году. Теперь цель до 2034 года – использовать потенциальные возможности в преддверии нового ядерного ренессанса. Более конкретно это звучит так:
- Сохранить фокус на основном виде деятельности. Сконцентрировать усилия на увеличении и эффективном использовании ресурсной базы.
- Расширить присутствие в ядерном топливном цикле, учитывая растущие перспективы, подтверждённые экономической целесообразностью.
- Развивать и расширять направление редких и редкоземельных металлов в условиях спроса на критические минералы.
- Продолжить диверсификацию продаж и усиление трейдинговой функции.
- Совершенствовать передовые бизнес- и ESG-практики для обеспечения и поддержания целостности бизнеса.
- Расширить разведку и освоение новых урановых участков.
«Казатомпром» ведёт постоянную работу по восполнению ресурсной базы урана, обеспечивая устойчивый прирост запасов и расширение площадей разведуемых территорий. За последние три года компания существенно нарастила портфель геологоразведочных проектов, по завершении работ на которых ожидается выявление дополнительных ресурсов и запасов урана в значительных объёмах», – объяснили в нацкомпании.
Говоря о роли иностранных партнёров, в «Казатомпроме» ответили, что рассматривают их как важный фактор устойчивого развития урановой отрасли Казахстана и в долгосрочной перспективе.
«Компания ценит исторически сложившиеся взаимоотношения с крупнейшими участниками мировой уранодобывающей отрасли из Канады, Франции, Китая, России и Японии. Мы нацелены на сохранение этого сотрудничества. В рамках своей стратегии развития открыты к привлечению новых партнёров для развития более высоких переделов ядерного топливного цикла и реализации проектов в сфере редких и редкоземельных металлов», – уточнили в «Казатомпроме».
В Министерстве иностранных дел редакции ответили, что с декабря 2024 года их сотрудники участвует в процессах сопровождения инвестпроектов через национальную цифровую платформу. Отрасль, по их словам, рассматривают как одну из важнейших составляющих внешнеэкономической и внешнеполитической стратегии. Особенно в части участия в глобальных энергетических цепочках.
«Международные партнёрства позволили использовать глобальный опыт, получить доступ к передовым технологиям, внедрить лучшие операционные практики и укрепить репутацию Казахстана. Вместе с тем на текущем этапе развития АО «НАК «Казатомпром» обладает достаточной финансовой устойчивостью, технической экспертизой и операционными возможностями для самостоятельной реализации стратегически значимых проектов», – добавили в АО «Самрук-Казына».
Если коротко, в стране решили, что хотят быть не шахтой на окраине, а важным узлом в мировой энергосистеме. Это дороже, сложнее, но даёт больше влияния и устойчивости.
Уран с точки зрения экономики Казахстана
К концу 2025 года «Казатомпром» нарастил общую добычу урана на 11%, достигнув показателя в 25,8 тысячи тонн (дополнительно 67,2 млн фунтов октаоксида триурана). По полученным от Министерства национальной экономики данным, совокупная выручка составила $4,6 млрд. В 2024 году общий объём экспортной выручки Казахстана составил порядка $81 млрд.
«В стратегических документах уран, как правило, позиционируется прежде всего как компонент энергетической безопасности и макроэкономической стабильности, при этом его вклад в экономический рост связывается с развитием переработки, технологий и смежных отраслей», – отметили в экономическом ведомстве.
Средняя цена продажи урана составила $65,1 за фунт, что ниже средних спотовых мировых цен в $76,28 за фунт.
В «Казатомпром» ожидают, что общая добыча всех рудников группы вырастет в 2026 году на 6-12%. Вместе с тем известно, что текущих доказанных запасов урана в стране хватит примерно до 2040 года. Это без учёта ещё не разведанных месторождений.
В этой части Нурлан Жумагулов особо отметил, что разница между энергетической ценностью урана и его нынешней рыночной ценой отражают сложные факторы. Они выходят за рамки простой динамики спроса и предложения. Так, текущие тенденции спотовых цен включают в себя существенные неэнергетические компоненты. Речь идёт о затратах на добычу, переработку, услуги по обогащению и производству. Также о безопасности транспортировки и соблюдении нормативных требований.
Эксперт считает, что прибыль Казахстана будет только расти. Даже при условии сохранения или уменьшения добычи. С этим тезисом солидарны и в Миннацэкономики.
Когда Казахстан замкнёт топливный цикл
После разведки залежей урана рабочие производят добычу и переработку руды. Затем сырой уран поступает на химическую переработку, в том числе через обогащение, чтобы максимально повысить его эффективность в качестве топлива. После облучения в реакторах отработавшее топливо необходимо охладить, поместив его на хранение до того момента, как его можно окончательно захоронить (сейчас в основном так и поступают), или же рециклировать.
Последний процесс как раз и представляет собой полноценное замыкание ядерного топливного цикла. Если коротко, это получение переработанного урана, который можно использовать повторно в качестве источника энергии. Пока что в разработке этой технологии первопроходцы российские физики. Но и западные конкуренты не отстают. Казахстану до этого этапа минимум 10 лет (до момента начала работы первой АЭС).
В МАГАТЭ прогнозируют, Казахстан продолжит доминировать в производстве урана и в обозримом будущем.
Благодаря развитию ядерных технологий, возможно, живущие в наше время люди застанут переход к практически безотходной энергетике. Речь идёт о получении термоядерной энергии. Это в значительной степени повлияет на всё человечество. И Казахстан в этом деле играет одну из ключевых ролей.
Читайте также:
