Период бурного роста потребления, подпитываемого дешёвыми кредитами и постпандемийным восстановлением, подошёл к концу. К такому выводу пришли аналитики Азиатского банка развития. Теперь устойчивость экономики Казахстана напрямую зависит от способности государства эффективно распределять ресурсы через систему квазигосударственного сектора. Государственные инвестиции в инфраструктуру в условиях высокой инфляции становятся спасательным кругом, который позволяет удерживать рост валового продукта в прогнозируемых рамках.
От потребления – к государственным инвестициям
Одним из ключевых сигналов смены экономической парадигмы стало изменение состояния государственного бюджета. Если по итогам 2024 года бюджет Казахстана демонстрировал профицит в размере 0,4% к внутреннему валовому продукту, то к середине 2025 года ситуация изменилась на диаметрально противоположную. Фискальный баланс перешёл в дефицитную зону, составив около 0,8% к внутреннему валовому продукту.
Этот дефицит не является случайным провалом. Он отражает осознанную стратегию правительства по увеличению государственных расходов, которые достигли 15,9% от внутреннего валового продукта. Основную часть этих средств направили на капиталоёмкие проекты, которые должны заложить фундамент для будущего роста.
Холдинги-гиганты и инфляционное давление
Особое внимание в анализе международного финансового института уделено механизму квазифискального стимулирования. В отличие от прямых бюджетных ассигнований, эти расходы проводят через такие структуры, как «Самрук-Қазына» и «Байтерек», которые обладают значительно большей гибкостью в привлечении и распределении капитала.
В 2026 году именно через эти каналы реализуют критически важные инфраструктурные проекты, включая модернизацию транспортных коридоров и строительство новых энергетических мощностей. Это позволяет поддерживать спрос на промежуточные и инвестиционные товары, обеспечивая заказами отечественную промышленность и строительный сектор.
В то же время частное потребление, которое долгое время было опорой роста, теперь демонстрирует признаки охлаждения из-за жёстких денежно-кредитных условий и завершения циклов отложенного спроса.
Однако модель роста, опирающаяся на «государственное плечо», несёт в себе специфические риски. Как указали международные аналитики, основной вызов заключается в эффективности этих инвестиций и их влиянии на торговый баланс. Увеличение госрасходов на инфраструктуру неизбежно ведёт к росту импорта. Казахстан всё ещё сильно зависит от зарубежных технологий, оборудования и материалов.
По прогнозам, чистый экспорт товаров и услуг продолжит снижаться, так как темпы роста импорта промежуточных и инвестиционных товаров будут опережать экспортную выручку, даже несмотря на высокие цены на нефть. Это создаёт дополнительное давление на валютный рынок и требует от Нацбанка сохранения жёсткой монетарной политики. Ключевая ставка на уровне 18% годовых в начале 2026 года является необходимым инструментом для сдерживания инфляционных последствий активного госстимулирования.
Инфляционная динамика в этой модели остаётся узким местом. Хотя прогнозируется постепенное замедление роста цен до 10,4% в 2026 году и 9,5% в 2027 году, этот процесс будет медленным. Угасание налогового давления и стабилизация инфляционных ожиданий должны помочь умерить цены. Но активный приток госденег в экономику создаёт постоянный инфляционный фон.
В этой ситуации государство вынуждено балансировать между необходимостью модернизировать страну и риском перегрева экономики, где избыточная ликвидность может окончательно подорвать покупательную способность тенге.
Развитие регионов и новые источники роста
Отдельным вызовом для текущей модели управления является региональное развитие. Эксперты АБР отметили, что централизованное распределение ресурсов через нацхолдинги должно сопровождаться развитием административного потенциала на местах. Процесс фискальной децентрализации, который сейчас активно продвигается в Казахстане, требует от местных исполнительных органов совершенно иного уровня компетенций.
Расширение полномочий по управлению доходами и расходами на региональном уровне должно быть подкреплено цифровизацией налогового администрирования и прозрачностью отчётности. Без этих условий передача финансовых рычагов в регионы может лишь рассредоточить коррупционные риски, не решив основной задачи – повышения эффективности каждого вложенного тенге.
Прогноз на 2027 год вносит дополнительную долю осторожности в ожидания экспертов. Ожидается, что темпы роста в добывающем секторе могут замедлиться из-за естественных ограничений мощностей и необходимости планового технического обслуживания на крупнейших месторождениях. Это означает, что обрабатывающая промышленность и сфера услуг должны будут взять на себя роль новых драйверов. Но их готовность к этому без прямой государственной поддержки вызывает вопросы.
Становление устойчивого частного бизнеса, способного расти без «костылей» в виде субсидий и льготного кредитования через квазигосструктуры, остаётся главной целью, достижение которой всё ещё находится за горизонтом 2026 года.
В конечном итоге Казахстан сегодня представляет собой уникальную лабораторию государственного капитализма – национальные холдинги выступают в роли главных архитекторов экономического будущего. Модель квазифискального стимула позволяет стране проходить через штормы мировой нестабильности с минимальными потерями в темпах роста. Но она же делает экономику заложницей эффективности государственного аппарата.
Успех этой стратегии будет зависеть не от количества выделенных триллионов тенге. А от того, насколько созданная на эти деньги инфраструктура сможет реально оживить частную инициативу и снизить зависимость страны от импорта и цен на сырьё. Сейчас вопрос в следующем – хватит ли запаса прочности для перехода к качественному, а не просто количественному росту?
