Европейское издание EU Today опубликовало аналитическую статью, посвященную парадоксальной ситуации вокруг беглого банкира Мухтара Аблязова. Журналисты рассуждают о том, как ему годами удается избегать реальной ответственности в Европе, умело смешивая доказанные финансовые махинации с политикой. На фоне стремительно крепнущих экономических и стратегических связей между Евросоюзом и Казахстаном дело Аблязова выглядит все более неудобным пятном на репутации европейского правосудия. Предлагаем вам полный перевод этого материала.
Отношения между ЕС и Казахстаном стали глубже, стратегичнее и значительно ценнее. Тем не менее, затянувшееся дело Мухтара Аблязова остается неудобной аномалией: это случай, когда политическая защита, гражданские судебные решения о мошенничестве и поиск миллиардов исчезнувших активов сплелись в тугой узел в юрисдикциях разных стран Европы.
Когда в 2019 году мы опубликовали материал «Разыскивается: История Мухтара Аблязова», я искренне надеялся, что его намеренно провокационный подзаголовок – «Пособие для преступников: как избежать наказания в ЕС» – со временем потеряет свою актуальность.
Спустя семь лет проблема заключается вовсе не в том, что дело стоит на месте. Как раз наоборот. Произошло невероятное количество событий в огромном числе судов, но ни одно из них не привело к логическому завершению.
А тем временем отношения Европы и Казахстана развивались стремительными темпами.
- Сегодня ЕС – крупнейший торговый партнер и главный иностранный инвестор Казахстана.
- Товарооборот в 2025 году достиг 41,4 млрд евро.
- Сотрудничество давно вышло за рамки нефти и газа, охватив важнейшие сырьевые ресурсы, транспорт, цифровизацию и новые технологии.
- Соглашение о расширенном партнерстве и сотрудничестве, действующее с 2020 года, обеспечивает надежную институциональную базу.
В июне этого года Брюссель и Астана вновь подтвердили, что ЕС является ведущим торговым и инвестиционным партнером Казахстана. И это делает дело Аблязова еще более бросающимся в глаза.
Что на самом деле решили английские суды
Мухтар Аблязов покинул Казахстан в 2009 году после того, как БТА Банк перешел под контроль государства, и впоследствии обосновался в Великобритании. БТА преследовал его в английских судах, обвиняя в масштабном хищении банковских активов.
Иногда возникает тенденция называть всё последовавшее за этим «просто обвинениями». Но по отношению к решениям английских судов это уже давно не так.
- БТА Банк добился судебных решений против Аблязова на общую сумму около $4,6 млрд по нескольким искам.
- Английские суды также вынесли приказы о всемирном замораживании его активов и раскрытии информации.
- В 2012 году судья Тир признал Аблязова виновным в неуважении к суду за то, что он (помимо прочего) скрыл свои активы и распоряжался ими в нарушение судебных запретов.
- Он был приговорен к 22 месяцам тюремного заключения; Апелляционный суд впоследствии оставил это решение в силе.
Аблязов покинул Великобританию, предпочтя побег тюремной камере. В 2019 году Высокий суд выдал новый ордер на его арест.
Как Франция усложнила ситуацию
Именно во Франции грань между политическим преследованием и финансовой ответственностью стала особенно критичной.
Аблязов был арестован недалеко от Канн в июле 2013 года. Сначала Франция одобрила его экстрадицию в Россию, но в 2016 году Государственный совет (Conseil d’État) отменил указ об экстрадиции, сочтя российский запрос политически мотивированным. Правозащитные организации также настаивали на том, что экстрадиция может подвергнуть его риску жестокого обращения или несправедливого суда.
Это решение имело большое значение. Но оно никак не отменило гражданские судебные решения английских судов.
Эту разницу слишком часто упускают из вида. Экстрадиционный запрос вполне может иметь политический подтекст, но при этом суды в другой юрисдикции могут совершенно независимо установить гражданскую ответственность на основе неопровержимых финансовых доказательств.
Позже Франция начала собственное расследование по обвинениям, связанным с БТА Банком. Вопреки утверждениям о том, что этот процесс просто тянется до сих пор, ситуация кардинально изменилась в апреле 2025 года. Следственная палата Апелляционного суда Парижа аннулировала обвинения против Аблязова на том основании, что французские суды не обладают соответствующей юрисдикцией. Это была процедурная победа Аблязова, но никак не отмена выводов английского правосудия.
В этом и кроется главная странность дела: разные европейские суды отвечали на абсолютно разные юридические вопросы, и эти ответы не вписываются в удобные политические нарративы ни одной из сторон.
Следите за судебными решениями, а не за виллами
Существует большой соблазн объяснять историю пропавших миллиардов через рассказы о дорогих парижских квартирах, итальянских виллах и счетах за частные школы. Эти детали добавляют красок, но без земельных кадастров, договоров аренды или банковских выписок они мало что доказывают.
Гораздо более весомая история кроется в документах:
- Английские суды детально изучили сети компаний, подставных лиц и активов, которые, по заключению судей, были напрямую связаны с Аблязовым.
- Позже судебные разбирательства добрались до США. В декабре 2022 года федеральное жюри присяжных на Манхэттене вынесло решение в пользу БТА Банка и акимата Алматы против компании Triadou SPV. Дело касалось денег, направленных в американские инвестиции, и сумма компенсации превысила $100 млн (без учета последующего начисления процентов).
- Дело также затронуло родственников и партнеров Аблязова. Английские суды признали его шурина Сырыма Шалабаева важным подставным лицом в управлении активами; позже Литва предоставила Шалабаеву статус беженца и отказала в его экстрадиции.
Издание EU Today ранее уже изучало политическую и лоббистскую экосистему, выстроенную вокруг Аблязова. Но сегодня главный вопрос заключается не в том, имеет ли он право критиковать правительство Казахстана. Разумеется, имеет.
Главный вопрос: должна ли политическая оппозиционная деятельность каким-то образом перечеркивать независимое судебное досье о финансовом мошенничестве?
С момента выхода нашей статьи в 2019 году отношения ЕС и Казахстана значительно укрепились. Юридическое положение Аблязова во Франции изменилось. Американские суды продвинулись вперед. И все же центральное противоречие остается удивительно нетронутым.
Европе не нужно делать выбор между тем, кем является Мухтар Аблязов – диссидентом или финансистом, прежде чем изучать балансовые отчеты или судебные вердикты. Это два отдельных вопроса. Спустя семнадцать лет проводить это различие больше не должно быть так сложно.
