В городе Аксу стоит недостроенная многоэтажка – социальное жилье, которое уже начало разрушаться, не успев дождаться своих жильцов. Техническая экспертиза признала объект предаварийным. За этот строительный брак государство заплатило более 451 миллиона тенге. Чиновник, подписавший акты, уже отбывает 8-летний срок. А главный герой этой истории, некогда уважаемый в Павлодаре бизнесмен и спортивный деятель Султан Ичиев, сегодня вещает из-за границы через Instagram, примеряя на себя образ политической жертвы.
За громкими заявлениями в соцсетях скрывается совсем другая реальность: циничная схема поглощения бизнеса, брошенные с многомиллионными долгами родственники и партнеры.
«Троянский конь» для госбюджета
История хищения начинается с идеального прикрытия. Строительная компания «Портал-ПВ» более 20 лет работала на рынке Павлодара, участвовала в крупных проектах и имела безупречную репутацию. Ее создал и развивал дядя Султана – Мухтар Ичиев. К моменту описываемых событий здание в Аксу уже было поднято им до девятого этажа.
Как признается сегодня сам основатель компании, Султан Ичиев пришел к нему с просьбой: объединить усилия с представителями ТОО «КазЕвроСтрой». Проблема заключалась в том, что «КазЕвроСтрой» уже числился в реестре недобросовестных участников госзакупок. Им нужна была фирма с чистой историей, чтобы продолжить получать бюджетные миллионы. Мухтар Ичиев поверил племяннику, передал ему компанию и вышел из состава учредителей.
Этих 451 млн тенге, поступивших на счета «Портал-ПВ» в конце 2023 года, с лихвой хватило бы на завершение объекта. Но стройка встала. По словам экс-владельца, деньги компании начали стремительно утекать на погашение долгов совершенно других структур. Оплату воздуха со стороны государства обеспечил экс-глава городского отдела строительства Аксу Рахат Бекбергенов – в августе 2026 года суд оценил его услуги в 8 лет лишения свободы.
Кто платит по счетам беглеца
Осенью 2025 года, когда прокуратура Павлодарской области взяла чиновника под стражу и возбудила дело о хищении, Султан Ичиев спешно покинул Казахстан. В мае 2026 года он был объявлен в международный розыск.
Однако в Казахстане остались люди, которым Ичиев оставил не только испорченную репутацию, но и астрономические долги. Финансовый дефолт ударил по самым близким:
Пострадал пожилой отец. Через ИП пенсионера был проведен кредит на сумму более 300 млн тенге. Сегодня счета отца заблокированы, из-за чего он лишен даже возможности нормально получать пенсию.
Под удар попала первая супруга. Женщина осталась без средств к существованию, а их совместное жилье оказалось в залоге.
Также досталось бизнес-партнеру. Бывший товарищ Ичиева вынужден разбираться с кредитом в 280 млн тенге, который брал беглец. Деятельность компании партнера полностью парализована.
Фактор «Хюррем»
Свой побег в Россию в декабре 2025 года Ичиев объясняет благородным мотивом – необходимостью лечения тяжелобольного ребенка. Однако его Instagram-аккаунт рассказывает иную историю. Там нет ни медицинских выписок, ни сборов, ни процесса реабилитации.
Страница беглого коммерсанта превратилась в рупор агрессии. Он регулярно атакует павлодарские госорганы, устраивает нападки на журналистов (включая Ольгу Воронько) и экс-депутата Гульжайну Даримову. Стратегия понятна: лучшая защита – это нападение. Критика власти и переход на личности помогают лепить образ «неудобного человека», которого якобы преследуют за правду, отвлекая внимание от украденного полумиллиарда.
Мухтар Ичиев, оценивая метаморфозы племянника, отметил, что Султан, разбиравшийся в спорте, но не в строительстве, оказался под жестким влиянием своей второй жены, уроженки Грозного. Дядя прямо сравнивает этот союз с отношениями султана Сулеймана и Хюррем, подчеркивая, что именно после этого брака поведение его племянника стало разрушительным для всей семьи.
Громкие заявления в Instagram не заменят финансовой отчетности. Доказывать свою невиновность необходимо документами в суде, а не оскорблениями в интернете. Итог этой бизнес-авантюры измеряется не только прокурорскими статьями. Это бюджетные деньги, которые не дошли до нуждающихся в жилье, разрушенный 20-летний семейный бизнес и близкие люди, оставленные в заложниках у кредиторов.
