Многодетная мать Баян Кенганова недавно освободилась из колонии, где отбывала срок за убийство мужа. Суд приговорил её к восьми годам лишения свободы, однако женщина вышла по УДО через пять с половиной лет. Следствие и суд квалифицировали её действия как умышленное убийство, но сама Баян настаивает, что защищала себя и детей.
Её история не единственная и не уникальная. В новостях регулярно появляются сообщения об убийствах женщин мужьями и партнёрами. И каждый раз возникают вопросы: почему в обществе так много насилия? Работают ли действующие меры? И самый страшный вопрос: как женщине защищаться, если помощи ждать неоткуда?
Десять лет
По словам Баян, насилие в её семье продолжалось с 2011 по 2021 год. Она рожала и растила детей, а также обеспечивала семью. Муж, по её словам, бил её, злоупотреблял алкоголем и употреблял наркотики.
«За 10 лет я столько раз на 102 обращалась, может, 100, а может, 200 раз. Хорошо, они его увозят, на месте я пишу объяснительную или заявление, сколько я их написала. Через два часа они его отпускают. И всё начинается заново. […] Я писала и в Алатаускую прокуратуру, писала начальнику полиции Алатауского района», — рассказывает Баян.
Полное интервью Баян вы можете посмотреть по ссылке.
Она приводит и конкретные эпизоды. В 2013 году, когда была беременна дочерью, муж, по её словам, разбил бутылку о собственную голову и осколком поранил её. Баян обработала рану сама и пошла к участковому, показала порез, но, по её словам, защиты не дождалась.
В другой раз, уже на позднем сроке беременности пятым ребёнком, он ударил её в живот. Началось кровотечение, она вызвала скорую помощь и думала, что потеряла ребёнка. Сейчас этому мальчику семь лет.
Вечер, который всё изменил
Версия Баян выглядит так. По её словам, муж разозлился из-за плача младшего сына, схватил ребёнка за шиворот и бросил на диван. Затем, как утверждает женщина, ударил двух дочерей. Когда старший сын вступился за сестёр, мужчина сначала ударил мальчика, а затем прижал его к дивану, зажал рот и стал сдавливать горло. Тогда Баян начала бить мужа скалкой. Он ушёл из дома, а спустя два часа вернулся.
Ранение было одно, – говорит Баян. Следователь, по её словам, записал четыре удара и умысел, прокурор Алатауского района – что мужчина скончался на месте, а судмедэкспертиза показала одно ножевое ранение.
Баян недоумевает: «Почему суд не проверил всё это?». Адвокат Айман Омарова, которая помогала ей с УДО, рассказывает иначе: он ушёл, а умер уже в больнице.
Кроме того, Баян Кенганова утверждает, что, защищаясь, схватилась рукой за лезвие ножа и порезалась. По её словам, на голове у неё была шишка, лицо опухло, что видно на фотографиях. Однако в материалах дела, как утверждает женщина, этого нет.
Воссоединение с детьми
Все годы заключения пятеро детей Баян находились в детском доме. Лично она видела их всего раз в год. Были и редкие разрешённые видеозвонки. В колонии она получила письмо о том, что её могут лишить родительских прав. Сотрудник колонии посоветовал обратиться к Айман Омаровой. Вместе с правозащитницей Ляззат Ракишевой они помогли Баян сохранить права, а потом и выйти по УДО.
Сейчас Баян живёт вместе со своими детьми. А через две недели после освобождения она отметила новоселье. Меценаты, узнавшие её историю, подарили семье дом.
Но женщине не даёт покоя клеймо убийцы и пять с половиной лет, пропущенных в жизни её детей.
«Вот теперь я преступница, на работу меня теперь не берут, потому что я судимая. Как теперь на меня будут смотреть окружающие? Соседи? И это со мной останется навсегда», — говорит она.
Она считает, что суд и закон должны в обязательном порядке учитывать обращения в полицию и медицинские учреждения, а также сведения о прежних судимостях и поведении человека, совершавшего насилие. Она уверена, что если бы полиция приняла меры в отношении её мужа, например арестовала его или выдала защитное предписание, трагедии удалось бы избежать.
Контекст
События, которые описывает Баян, происходили до 2021 года. Законодательство в отношении семейных агрессоров существенно ужесточили только в 2024 году. Тогда же защитные предписания стали применять чаще.
По национальному опросу 2015 года, который проводил Комитет по статистике при поддержке ООН-женщины, ЮНФПА и ВОЗ, 17% женщин, когда-либо имевших партнёра, пережили от него физическое или сексуальное насилие. Больше половины из них говорят, что в последний год это повторялось часто. В полицию обращались только 8%.
По данным МВД, за 9 месяцев 2026 года к административной ответственности за бытовое насилие привлекли более 90 тысяч человек, 25 тысяч из них арестовали. Полиция вынесла свыше 73 тысяч защитных предписаний, и более 20 тысяч раз их нарушили. В МВД говорят о снижении числа убийств в семье на 11%.
Комитет ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин в октябре 2026 года поставил под вопрос, означает ли снижение цифр реальное уменьшение насилия или падение числа обращений. Эксперты отметили и то, что в Уголовном кодексе Казахстана по-прежнему нет отдельного состава «домашнее насилие».
Убийство или самооборона?
По закону человек имеет право защищать свою жизнь. Об этом говорится в статье 32 УК РК. Она предусматривает, что причинение вреда нападающему в состоянии необходимой обороны не влечёт уголовной ответственности, если не были превышены её пределы.
Закон прямо говорит, что право на защиту не зависит от возможности избежать нападения или обратиться за помощью в государственные органы. По словам адвокатов, на практике стороне защиты приходится доказывать, что нападение было реальным и опасным, а применённая защита не была явно несоразмерна угрозе.
Последствия для женщины, оказавшейся по ту или иную сторону этой границы, могут быть кардинально разными. Убийство по статье 99 УК РК наказывается лишением свободы от восьми до пятнадцати лет. За убийство при превышении пределов необходимой обороны (статья 102) максимум два года. Есть и статья 101: убийство в состоянии аффекта, в том числе из-за длительной психотравмирующей ситуации, вызванной систематическим противоправным поведением потерпевшего. Наказание по ней до трёх лет.
Инструменты, которые учитывают годы насилия, в законе есть. Вопрос в том, как они работают. Адвокаты говорят, что без большой работы следователя и защиты суд смотрит на последние минуты конфликта и не видит предыдущих лет. Статистики, которая бы это подтвердила, мы не нашли: Комитет по правовой статистике публикует число убийств при превышении пределов необходимой обороны (в 2024 году за часть года их было 16), но сколько среди них женщин и в скольких случаях речь о бытовом насилии, в открытом доступе нет.
Те, кто рядом
Баян рассказывает, что в колонии Жаугашты в 2023 году было около 670 женщин. Она много общалась с ними и спрашивала, по какой статье они сидят: «Говорили, в основном, что 99-я статья». По её личным подсчётам, около 79 из них пережили бытовое насилие. Это не статистика, а наблюдение одной бывшей заключённой.
Некоторые женщины делились с ней воспоминаниями о пережитом бытовом насилии. Например, о женщине старше пятидесяти лет, у которой на голове остались шрамы от удара шифером, нанесённого мужем, и о другой заключённой, которая, по её словам, убила мужа после того, как тот пытался совершить насилие над её дочерью.
Проверить эту информацию мы не можем, потому что публичной, официальной статистики учёта таких случаев нет.
