На днях в социальных сетях развернулся интересный кейс. В схватке мнений сошлись блогер Мурат Данияр (известный как Jurttyn balasy) и политолог Арсен Сарсеков. Поводом стал опрос, проведённый блогером по поводу Конституционной реформы.
Когда социологические исследования используются для формирования общественного мнения?
Арсен Сарсеков в своём Telegram-канале разобрал, чем социология не является, но за что её сегодня всё чаще выдают:
«Всё чаще социология используется не только для измерения, но и для формирования общественного мнения».
Например, в политике опрос – отличный пример манипуляции. Его используют, чтобы негативно повлиять на восприятие общественностью тех или иных процессов.
Арсен Сарсеков назвал происходящее подменой понятий. Когда интерактивный опрос в личном аккаунте подаётся как «общественное мнение», а эмоция – как аналитика. По сути речь идёт не об исследовании, а о самоотражении замкнутой аудитории. Там, где ответы заранее предсказуемы, потому что люди подписались друг на друга именно по совпадению взглядов.
«Аудитория любого блогера – это не случайная выборка, а сформированное сообщество с определённым идеологическим профилем. Это естественная селекция: люди подписываются по совпадению взглядов. Следовательно, ответы отражают не страну, а круг единомышленников. Если повестка околооппозиционная – результат будет соответствующим. Если опрос проводит провластный ресурс – картина окажется зеркальной. В обоих случаях мы наблюдаем не общество, а замкнутую цифровую среду», – объяснил политолог.
Иначе говоря, опрос в личном аккунте – это не зеркало общества, а отражение подписчиков-единомышленников в собственном аккаунте в соцсетях.
Когда опрос – не измерение, а инструмент?
Ключевая мысль Арсена Сарсекова заключается в следующем: вопрос в политике никогда не бывает нейтральным. Формулировка, контекст, варианты ответов – всё это формирует рамку, внутри которой человеку предлагается якобы свободный выбор. В результате опрос начинает выполнять не исследовательскую, а коммуникационную функцию: задать тему, подтолкнуть к нужной интерпретации, легитимировать заранее заданный вывод.
Выходит, это не изучение настроений, а их аккуратное конструирование?
«В современной политической коммуникации опрос часто выполняет не исследовательскую, а инструментальную роль. Через вопросы формируется контекст. Через контекст – нужное восприятие. Зачастую важен не ответ, а сам факт обсуждения заданной темы. На выборах кандидаты нередко проводят уличные «опросы». Формально – чтобы узнать мнение. По сути – чтобы напомнить о выборах, кандидатах, датах и повестке. Опрос становится способом присутствия в сознании», – написал Арсен Сарсеков.
Вопрос и в том, кто занимается этим. С ноября 2024 года Мурат Данияр занимает должность исполнительного директора Фонда Transparency International – Kazakhstan.
В этом нет ничего дискредитирующего. Но как будто есть контекст. Ведь публичная политическая критика, подаваемая как независимая гражданская позиция, в глазах тех же оппонентов Jurttyn balasy воспринимается как часть идеологической линии организации. Как любят некоторые подчёркивать: организации, финансируемой за счёт зарубежных грантов. Поэтому появляется вопрос: где заканчивается личное мнение и начинается выполнение донорской повестки?
Почему важно не путать измерение общественного мнения и его имитацию?
Бывает, что блогеры делают ставку на хайп вокруг триггерных тем, а не на системную работу с фактами. Отсюда резкие, зачастую эпатажные заявления, которые выглядят не как результат исследования, а как элемент шоу. В экспертных кругах подобную манеру называют «псевдоэкспертизой». Особенно когда речь заходит о сложных темах – например, об атомной энергетике, где упрощения и эмоциональные конструкции подменяют техническую и экономическую реальность.
Не добавляет экспертности таким опросам и тот факт, что обявляются публичные сборы средств на «исследования» и «опросы». Да, это поддержка независимого контента. Но не стирается ли тут грань между общественной деятельностью и личной монетизацией политической повестки?
«Социальные сети усиливают контент, вызывающий эмоцию. Чем острее формулировка, тем выше вовлечённость. А значит, тем больше вероятность, что опрос будет ориентирован не на точность, а на реакцию. В итоге перед нами не измерение общественного мнения, а его имитация. Разница между исследованием и коммуникацией принципиальна. И в политике полезно её различать», – заключил политолог.
Конечно, мнение Арсена Сарсекова можно воспринимать и как критику конкретного блогера, и как предупреждение. В эпоху социальных сетей важно помнить, что опрос легко становится инструментом влияния, а не измерения. И если не различать, где заканчивается исследование и начинается коммуникация, общественное мнение превращается в декорацию, удобную для манипуляций.
В этом смысле история с опросом Jurttyn balasy – не частный кейс, а симптом более широкой проблемы: иллюзии социологии в цифровую эпоху.
